Розділ 1
Вижн пытался готовить яичницу.
Это само по себе было примечательно, потому что Вижн не ел — в том смысле, что его организм не нуждался в пище. Но он читал статьи о завтраках и о том, что совместные завтраки имеют «положительный эффект на эмоциональную близость», и решил, что это стоит попробовать.
Яйца прилипли к сковороде.
— Вижн, — сказала Ванда из-за угла.
— Я справлюсь, — ответил он.
— Ты уже три раза это говорил.
— Это другой раз.
Она вошла на кухню, посмотрела на сковороду, посмотрела на него. На его лице было сосредоточенное выражение, которое он надевал, когда обрабатывал несколько задач одновременно: брови слегка сдвинуты, взгляд чуть расфокусирован. Это выражение она знала уже хорошо — лучше, чем ей казалось нужным несколько месяцев назад.
Она забрала у него лопатку.
— Масло нужно было добавить в начале, — сказала она.
— В рецепте не было указано количество масла.
— В рецептах никогда не указывают очевидных вещей.
Он встал рядом и смотрел, как она спасает яичницу — с тем же сосредоточенным видом, только теперь он смотрел на неё, а не на сковороду. Она это чувствовала, как чувствуют взгляд — между лопаток, на затылке.
— Ты наблюдаешь, — сказала она.
— Я учусь, — поправил он.
— Это разные вещи?
Он подумал.
— Иногда нет.
Яичница в итоге получилась сносной. Ванда поставила тарелку на стол, налила себе кофе — настоящий, из зёрен, они нашли кофемолку в шкафу хозяев этой квартиры. Хозяева уехали куда-то давно, до них, до всего этого. На полке остались их книги, на подоконнике — засохший кактус, который Ванда на третий день полила и который неожиданно выжил.
Вижн сел напротив. Не потому что ему нужно было сидеть — просто потому что иначе было бы странно. Они уже несколько недель жили в этом режиме: делали вещи, которые не были необходимы, потому что так было правильнее.
— Ты читала? — спросил он, кивая на книгу рядом с её тарелкой.
— Пыталась. Не идёт.
— О чём?
— О женщине, которая возвращается домой после долгого отсутствия. — Ванда взяла кофе, подержала кружку в ладонях. — Дом не такой, каким она его помнила.
Он промолчал. Это было правильным ответом — она не хотела, чтобы он что-то говорил, она просто хотела, чтобы он слышал.
За окном было воскресенье — это чувствовалось даже здесь, в чужом городе, по тому, как медленно двигались люди на улице внизу. Воскресенье было нейтральным днём, не понедельником с его обязательствами и не пятницей с её ожиданием. Просто день.
У них сейчас все дни были такими.
— Вижн, — сказала она.
— Да?
— Ты когда-нибудь скучаешь по... — она не закончила. Слово было неправильным. «Базе» — это было не то. «Команде» — ближе, но тоже не то. — По тому, как было?
Он думал дольше, чем обычно. Это означало, что вопрос нетривиальный.
— Я не испытываю ностальгии в классическом смысле, — сказал он. — Но у меня есть записи. Моменты, к которым я возвращаюсь.
— Какие?
— Разные. Один — когда вы с мистером Старком спорили о фильме на кухне Башни, и Роджерс пытался быть нейтральным и не справлялся. Другой — тот вечер, когда вы... — он остановился.
— Говори.
— Когда вы пришли в мою часть Башни впервые. Без повода. Просто сели и сказали, что у вас не было других планов.
Ванда не помнила этого момента как особенного. Просто вечер, просто усталость после тренировки, просто — ближайшая открытая дверь. Но он помнил, и это было что-то.
Она протянула руку через стол — не за чем-то, просто положила ладонь рядом с его рукой. Не взяла, не накрыла. Просто рядом.
Он посмотрел на её руку, потом на неё. Потом развернул свою ладонь — медленно, как будто проверяя разрешение.
— Это воскресенье, — сказала она.
— Да.
— Хороший день.
— Да, — согласился он. И чуть тише: — Один из лучших.
Засохший кактус на подоконнике стоял живой. Кофе остывал. Яичница была съедена — Вандой, не им, но он смотрел, и это тоже считалось.
Они сидели так ещё долго — не потому что некуда было идти, а потому что здесь было хорошо.
Иногда это оказывалось достаточным поводом.
Позже, когда Ванда убирала со стола, она подняла взгляд и увидела, что Вижн всё ещё смотрит на неё — спокойно, без слов. Просто смотрит.
— Что? — спросила она.
— Я думал, что не понимаю, что такое воскресенье, — сказал он. — Теперь думаю, что понимаю.
Она не стала спрашивать, что именно он имеет в виду. Некоторые вещи лучше оставлять без перевода.
Кактус на подоконнике выпустил крошечный новый отросток. Она заметила это только сейчас.