Розділ 1
Ветер завывал, облизывая рваные вершины гор, и уже в четыре пополудни над Высоким лагерем сгущались чернила ночи. Зима подбиралась к Иллирийским землям, принося с собой промозглую сырость, просачивающуюся сквозь шерсть и плотную кожу. В единственной натопленной комнате учебного барака было тесно, как в клетке, пропитанной запахом пота, старой кожи и горелого дерева. Огонь в массивном очаге жадно поглощал поленья, отбрасывая на стены пляшущие тени и раскрашивая лица немногих оставшихся там воинов в алые и оранжевые тона. Они, должно быть, устали, но всё ещё держались прямо, их взгляды были сосредоточены на Кассиане, который объяснял тонкости перехвата удара.
Дверь распахнулась с таким грохотом, что пламя в очаге вздрогнуло.
Неста Архерон стояла на пороге, окутанная клубами холодного воздуха, который тут же набросился на разгорячённые спины воинов. На ней была чёрная кожаная куртка, проеденная ветром, и брюки из грубой ткани, испачканные чем-то тёмным, почти чёрным. Её лицо, обычно бледное, сейчас горело румянцем – то ли от ветра, то ли от злости. Золотистая прядь волос выбилась из причёски, прилипнув ко лбу. А в воздухе, принесённом с улицы, помимо запаха морозной свежести, витал едва уловимый, металлический, ни с чем не сравнимый аромат чужой крови.
Воины замерли, их движения стали скованными. Некоторые отвели взгляд.
Кассиан не отвёл. Он смотрел на неё, и его лицо, обычно открытое, сейчас было непроницаемым. В его глазах что-то мелькнуло – то ли тревога, то ли узнавание.
— Опоздала, — только и сказал он, его голос был ровным, без единой нотки осуждения, но достаточно громким, чтобы заглушить шум ветра за дверью.
Неста окинула его презрительным взглядом, от которого у любого другого иллирийца ёкнуло бы сердце. Она прошла мимо него, небрежно бросив в сторону тренировочный меч, который с глухим стуком упал на пол. Не удосужившись даже кинуть взгляд на побледневших воинов, она направилась к дальней стене, где лежали связки матов.
Кассиан не сдвинулся с места, его взгляд проследил за ней, а затем медленно вернулся к оставшимся воинам.
— Продолжим, — произнёс он, и его голос снова обрёл твёрдость. — Нападающий делает рывок, а вы…
Но никто не слушал. Все взгляды были прикованы к Несте, которая, не обращая ни на кого внимания, начала разминаться. Она двигалась резко, словно её тело было натянутой струной, готовой лопнуть.
Кассиан глубоко вздохнул, его широкие плечи опустились на мгновение. Он понимал, что сегодняшняя тренировка закончена.
Через несколько минут, когда воины поспешно, почти испуганно, покидали барак, Неста всё ещё стояла у стены. Кассиан наблюдал за ней. Её движения были быстрыми, отточенными, но в них чувствовалось отчаяние. Она выкручивала запястья, приседала, её взгляд был прикован к точке на стене, словно она пыталась прожечь её силой воли. И лишь сейчас, когда свет от очага упал на её руки, Кассиан заметил, что ладонь Несты расцарапана. Не просто царапина — это была рваная рана, из которой медленно, но верно сочилась кровь, стекая по запястью и пачкая рукав её куртки.
Он подошёл к ней медленно, не произнося ни слова. Неста не дрогнула, даже когда его тень накрыла её. Она продолжала свои упражнения, игнорируя его присутствие.
Кассиан остановился в паре шагов от неё, протянул руку и взял со стола, стоявшего неподалёку, свёрток чистой ткани. Она принадлежала ему – он всегда держал под рукой бинты и запасные материалы для первой помощи. Его пальцы, привыкшие к рукояти меча и грубой коже, ловко развернули ткань.
— Дай руку, — его голос был низким, почти шёпотом, но Неста всё равно вздрогнула, словно его слова были ледяными брызгами.
Она резко остановилась, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Медленно повернула голову, её глаза цвета расплавленного серебра встретились с его янтарными. В них плескалась ярость, но и что-то ещё – усталость, возможно, или даже боль.
— Не нужно, — произнесла она, её голос был хриплым, как будто она кричала часами.
— Нужно, — возразил Кассиан, его тон не допускал возражений. Он сделал шаг ближе, сократив расстояние между ними, и протянул к ней руку.
Неста колебалась. Её челюсть была сжата, и на скулах играли желваки. Но затем, с неожиданным для неё самой смирением, она медленно протянула ему свою израненную ладонь.
Кровь на её коже уже начала подсыхать, но свежая рана всё ещё зияла.
Кассиан взял её руку в свою. Его пальцы были тёплыми, грубыми от шрамов и мозолей, но движения были на удивление нежными. Он осторожно очистил рану, смочив уголком ткани, а затем начал аккуратно обматывать её ладонь.
Неста не отводила взгляда от его рук. Она чувствовала тепло его кожи, ощущала лёгкое давление каждого движения. Её собственная рука, обычно такая сильная и способная на многое, теперь казалась хрупкой и уязвимой в его объятиях.
Их пальцы соприкоснулись. На долю секунды слишком долго.
Это было нежное касание, почти невесомое, но оно пронзило Несту насквозь. Она почувствовала, как по её венам разливается странное тепло, а сердце, которое она так долго держала запертым в стальной клетке, сделало болезненный рывок.
Кассиан не убрал руки. Его взгляд поднялся, встретившись с её. В его глазах не было ни любопытства, ни упрёка, только глубокая, безмолвная забота. Как будто он видел не только её раненую ладонь, но и все те невидимые раны, которые она носила внутри.
Он знал. Он всегда знал. И это знание было невыносимо.
Неста резко выдернула руку, прервав их касание.
— Спасибо, — выплюнула она, её голос звучал грубо, словно она пыталась сбросить с себя что-то грязное.
Кассиан лишь кивнул. Он не стал настаивать, не стал задавать вопросов, не стал пытаться её удержать. Он просто стоял, его взгляд был прикован к ней, словно он пытался запомнить каждый её изгиб, каждый оттенок эмоций, промелькнувших на её лице.
Она отошла, прижимая перевязанную руку к груди. Внутренности скрутило от злости. Злости на него, на себя, на весь мир, который не давал ей покоя.
— Чего ты хочешь? — спросила она, её голос дрожал от сдерживаемой ярости.
— Чтобы ты была в безопасности, — просто ответил Кассиан.
Его слова ударили её сильнее любого удара. Они были такими простыми, такими искренними, такими… опасными.
Безопасность.
Это слово вызывало у неё отвращение. Она ненавидела его. Ненавидела саму мысль о ней. Потому что безопасность означала слабость, означала необходимость полагаться на кого-то другого. А Неста Архерон больше никогда не хотела быть слабой. Никогда больше.
Но рядом с ним… рядом с ним она чувствовала её. В его молчаливом присутствии, в его спокойном взгляде, в его тёплых руках, которые так бережно перевязывали её рану. Она чувствовала, как напряжение в её плечах ослабевает, как тяжёлая плита, лежавшая на её груди, чуть-чуть сдвигается. Она чувствовала, как безопасно рядом с ним дышать.
И это было невыносимо.
Это было предательством. Предательством всего, что она выстроила вокруг себя – стен из льда и презрения, чтобы никто не мог до неё дотянуться.
Она ненавидела его за то, что он видел её. Ненавидела за то, что он не давал ей просто быть той злобной, холодной сукой, какой она хотела казаться миру. Ненавидела за то, что он пробивал бреши в её броне одним лишь своим присутствием.
Но сейчас, глядя в его глаза, Неста вдруг поняла. Она ненавидела не его. Она ненавидела ту часть себя, которая жаждала этой безопасности. Жаждала этого тепла, этого понимания, этого молчаливого принятия. Она ненавидела то, что рядом с ним, она могла позволить себе упасть. А он… он уже давно упал. Он был готов поймать её. А она не позволяла себе падать.
Её губы скривились в горькой усмешке.
— Мне не нужна твоя безопасность, — произнесла она, её голос был полон яда. — Мне не нужно ничего от тебя.
Кассиан лишь прищурился, его взгляд стал жёстче, но в нём всё ещё читалась та же неизменная забота.
— Я знаю, — ответил он. — Но это не меняет того, что я здесь.
И это была правда. Он всегда был здесь. Всегда появлялся, когда она этого меньше всего ждала, и больше всего нуждалась.
Неста отвернулась, её сердце колотилось в груди, словно загнанная птица. Она чувствовала, как её тело дрожит, как нарастает волна паники. Она не могла оставаться здесь ни минуты дольше. Не могла позволить себе раствориться в этом невыносимом ощущении близости, которое он вызывал.
Она быстро подошла к своему мечу, подняла его, проверила баланс. Её пальцы, даже перевязанные, крепко сжимали рукоять.
— Я иду тренироваться, — бросила она через плечо, не глядя на него.
Кассиан не сказал ни слова. Не остановил её. Он просто позволил ей уйти, зная, что она должна была уйти. Зная, что ей нужно было выпустить пар, разорвать эту хрупкую связь, которую они едва не создали.
Неста вышла из барака, снова оставив за собой дверь распахнутой. Свежий, морозный воздух, теперь казавшийся ей спасительным, обнял её. Она почувствовала, как холод проникает под куртку, пробирается под кожу, замораживая все эти опасные, тёплые чувства.
Она ненавидела его. Ненавидела за то, что он заставил её почувствовать себя живой.