Розділ 1
Аэрик Дален ненавидел три вещи: ранние подъёмы, чужие советы и первокурсников, которые улыбались.
Последнее — потому что улыбка в Варгарде означала либо наивность, либо притворство, и оба варианта были опасны. Три года командиром крыла, и он видел, чем заканчивалась беспечность. Знал наизусть.
Тейя Варн улыбалась с первого дня.
— Ты понимаешь, где ты находишься? — спросил он на второй неделе, когда застал её за тем, что она раздавала своё завтра однокурсникам, у которых не хватило времени добежать до столовой.
— В Варгарде, — ответила она. — Командир.
— Это не пансион.
— Знаю. — Улыбка никуда не делась. — Но они же не виноваты, что кросс занял лишних двадцать минут. Из-за меня, кстати.
— Из-за тебя?
— Я упала на повороте. Они ждали.
Аэрик смотрел на неё. Она смотрела на него — спокойно, без страха, с каким-то ровным любопытством, как будто он был интересным явлением природы, а не командиром, которого боялись три года подряд.
— Пятьдесят отжиманий после тренировки, — сказал он.
— Хорошо.
— За то, что упала.
— Справедливо.
Он ушёл раньше, чем успел сказать что-нибудь ещё. Это был, пожалуй, первый раз, когда он заканчивал разговор с первокурсником без ощущения победы.
---
В октябре Тейя Варн научилась приземляться.
Это был прогресс — медленный, с пятью неудачными попытками на каждую удачную, с ободранными ладонями и полным отсутствием изящества. Но она приходила на тренировочную площадку раньше всех и уходила позже, и её дракон — старая упрямая Хейза — начала слушаться так, как старые драконы почти никогда не слушались первогодков.
Аэрик наблюдал за этим, потому что наблюдать за своим крылом было его работой. Не потому что что-то ещё.
В один из дней она упала снова — неудачный манёвр, слишком резкий вираж — и поднялась из пыли, отряхнулась и сказала что-то Хейзе, от чего та, кажется, фыркнула.
— Что ты ей сказала? — спросил Аэрик, подходя.
Тейя обернулась. Ссадина на скуле. Совершенно спокойные глаза.
— Что у меня ещё есть время стать лучше неё. — Пауза. — Она не согласна.
Аэрик посмотрел на Хейзу. Хейза смотрела на него с видом, который у драконов обычно означал: «не моя проблема».
— Правильный угол атаки при вираже — сорок градусов, не пятьдесят, — сказал он. — Ты каждый раз берёшь лишние десять.
— Я знаю, — сказала она. — Я пытаюсь запомнить телом, а не головой. Голова уже знает.
Он помолчал.
— Это разумно.
— Спасибо. — Улыбка. — Это первый раз, когда вы сказали мне что-нибудь, что не заканчивается штрафными отжиманиями.
— Ещё успею.
Но в этот день не сказал.
---
В ноябре Тейя Варн принесла ему чай.
Не лично — она оставила кружку у двери командирского кабинета с запиской: «За помощь с углом атаки. Хейза тоже говорит спасибо, но просила не передавать». Без имени. Как будто он не знал, чей почерк.
Аэрик выпил чай. Он был слишком сладким.
На следующей тренировке он поправил ещё троих курсантов по технике — дело обычное. Тейю поправил последней, отдельно, когда остальные уже ушли.
— Угол хороший, — сказал он. — Теперь работай с весом корпуса.
— Покажете?
Он показал — в воздухе, на Серроне, медленно, как показывают только тогда, когда хотят, чтобы поняли. Она смотрела внимательно, без улыбки — первый раз, как он мог вспомнить. Сосредоточенная, серьёзная, другая.
Потом подняла Хейзу и повторила. Почти правильно.
— Ещё раз, — сказал он.
Повторила. Правильно.
Она улыбнулась — не ему, небу, сама себе — и это почему-то было хуже, чем все предыдущие улыбки вместе взятые.
— Не улыбайся так, — сказал Аэрик.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Почему?
Он не ответил. Потому что ответа у него не было — не было того, который он мог бы произнести вслух и сохранить при этом хоть какое-то лицо.
Они приземлились. Хейза немедленно ушла к кормушке. Серрон остался рядом с Аэриком — предатель.
— Завтра отработаем торможение, — сказал Аэрик.
— Хорошо, — сказала Тейя. Пауза. — Чай был слишком сладким?
— Нет.
— Значит, в следующий раз столько же.
Он посмотрел на неё. Она смотрела на него с тем самым спокойным любопытством, что с первого дня — как будто он был явлением природы, которое она постепенно изучала и постепенно перестала бояться.
— Варн, — сказал он.
— Командир?
— Иди спать.
Она ушла. Уже у выхода обернулась:
— Спокойной ночи.
Аэрик Дален, командир крыла, три года никого не боявшийся, посмотрел на пустой вечерний двор и подумал, что у него большие проблемы.
Серрон фыркнул.
— Заткнись, — сказал Аэрик.
Дракон был с ним категорически не согласен.