Розділ 1
Ветер здесь был другим.
За щитами он пах не сосной и не мелом плаца — он пах пеплом и чем-то неуловимо живым, как земля после удара молнии. Виолет почувствовала это раньше, чем Тайн вообще успел набрать высоту: перемена давления, будто мир за границей ввалился внутрь лёгких и занял там место.
— Держи строй, — бросил Ксейден с соседнего Фьерры. Голос спокойный. Слишком спокойный — так говорят, когда не хотят, чтобы остальные слышали собственный страх.
Они шли клином: девять всадников, девять драконов. Приказ был простым — разведка восточного хребта, три часа, никаких контактов. Последнее слово в приказе всегда оказывалось ложью.
Тайн первым учуял их.
Не словами — образами, тем странным языком, которым говорят драконы, когда не хотят тратить время на человеческую медлительность. В голове у Виолет вспыхнуло: крылья, много, чужие, злые. Она подняла кулак — сигнал рассыпаться — и эскадрилья среагировала раньше, чем она успела опустить руку.
Венины вылетели из-за хребта снизу, что было неожиданно: обычно они атаковали с высоты. Их было семеро, и всадники на них сидели плотно, пригнувшись к чешуйчатым шеям. Чужие цвета. Чужие отметины.
— Контакт, — сказала Виолет ровно, хотя сердце уже билось в горле. — Семь. Атакуют снизу.
Тайн не стал ждать команды. Он никогда не ждал команд — он читал её быстрее, чем она успевала думать, и это поначалу её пугало, а теперь было единственным, на что она по-настоящему полагалась.
Он ушёл в пике.
Воздух ударил по лицу как пощёчина, очки вдавились в переносицу, и весь мир превратился в скорость и рёв. Виолет прижалась к его шее, почувствовала, как напряглись мышцы под чешуёй — не страх, нет, что-то острее и чище. Азарт. Она передала ему своё спокойствие в ответ, и Тайн на долю секунды скосил глаз назад, словно удивился.
Первый залп прошёл мимо — венин справа выдохнул струю синеватого огня, и Тайн уклонился так резко, что Виолет едва удержалась на седле. Ремни впились в бёдра. Она выпрямилась, нашла нужный угол и выбросила вперёд собственный сигнал — молния, узкая и точная, как игла.
Попала.
Венин завизжал и ушёл в сторону, теряя высоту. Его всадник остался в седле — живой, значит. Это почему-то было важно.
Сзади кричал Риддок — не от боли, от злости, потому что его дракон Аст зацепил крылом скалу и теперь шёл по неровной дуге, компенсируя. Виолет оглянулась: трое из её эскадрильи уже связали боем четверых вражеских всадников, ещё двое заходили на фланг. Ксейден держал центр, и Фьерра жгла так, что воздух дрожал на расстоянии двадцати метров.
— Левый фланг чист, — крикнул кто-то. — Двое уходят!
— Пусть уходят, — ответила Виолет.
Она не знала, откуда взялась эта уверенность. Не из устава — устав говорил преследовать. Но что-то в позах уходящих всадников было неправильным, слишком организованным для отступления. Ловушка.
— Эскадрилья, подъём! — скомандовала она. — Все вверх, уходим к щитам!
Тайн не спрашивал. Он уже разворачивался, и остальные потянулись следом — доверяя не приказу, а чему-то другому, тому, что рождается в людях, которые вместе смотрели смерти в лицо и решили смотреть дальше.
Они пересекли щиты, когда солнце уже касалось хребта.
Посадка была жёсткой. Риддок съехал с седла и сел прямо на землю, тяжело дыша. Аст встал над ним и опустил голову — не угрожающе, просто рядом. Виолет спрыгнула, ноги подломились на секунду, она выпрямилась.
— Все живы? — спросила она.
— Все, — сказал Ксейден. Он смотрел на неё иначе, чем раньше. — Ты знала про ловушку.
— Почувствовала.
— Это не в уставе.
— Нет, — согласилась она.
Тайн коснулся её плеча мордой — мягко, почти как кот. Она положила ладонь на его чешую, ощутила тепло, живое и постоянное, и подумала, что за щитами воздух пах пеплом, а здесь пахнет соснами и потом, и это, наверное, и есть дом.
Риддок поднялся с земли и посмотрел на Аста.
— Спасибо, — сказал он дракону тихо.
Аст моргнул. Виолет отвернулась, чтобы не смущать его.
Некоторые вещи слишком честны для посторонних глаз.
В учебке говорили, что всадник и дракон становятся единым целым в момент первого настоящего боя — не на полигоне, не за щитами, а там, где ошибка стоит жизни. Виолет не верила в это красивое объяснение. Но сейчас, стоя на посадочной площадке с рукой на тёплой чешуе Тайна, она думала, что, может, красивые объяснения иногда оказываются правдой.
Просто другой правдой, чем та, что написана в книгах.